Вожо утащат плачущего ребенка

Откуда пошло

Примета записана в исследованиях удмуртской традиционной культуры Т. Г. Владыкиной и Г. А. Глуховой (Вестник Удмуртского университета, 2015; Ежегодник финно-угорских исследований, 2021). За ней стоит вера в вожо — духов воды, которые, по представлениям удмуртов, выходили из своей стихии и вмешивались в жизнь людей. Источники, родники считались местами обитания духов-хозяев, оскорбление которых влекло наказание. Закамские удмурты оставляли монетку духу-хозяину родника (ошмес-кузе) в качестве откупа, чтобы он их не трогал.

Как с этим жили

Плачущих детей пугали словами-угрозами про вожо. Фразу «Эн борд, вожоос сьоразы нуозы» произносили, чтобы успокоить ребенка и одновременно защитить его от духов. Выстиранные вещи обязательно убирали в дом до наступления темноты, не оставляя на улице. При заборе воды из родника закамские удмурты клали монетку, чтобы умилостивить духа. Новорожденным для защиты от подмены нечистой силой пришивали монету к чепчику или одежде. Нарушение запретов объясняли болезнями и несчастьями: например, град связывали со стиркой в роднике, а кожные высыпания — с шумом у воды в полдень.

Как понимали знак

Удмурты верили, что водные духи вожо выходят из воды и могут навредить людям, особенно детям. Плачущего ребенка остерегались — духи могли услышать и забрать его в свою стихию. Фраза «Эн борд, вожоос сьоразы нуозы» («Не плачь, вожо с собой утащат») служила предостережением и способом успокоить капризничающего малыша. Запрет отражал представление о том, что плач привлекает внимание потусторонних сил.

Нюанс

Помимо запрета на детский плач, удмурты соблюдали и другие предосторожности, связанные с вожо. Нельзя было оставлять выстиранное белье на улице на ночь — духи могли «побезобразничать»: иссечь, испачкать или раскидать одежду. В роднике запрещалось стирать («В нашем роднике стирать нельзя: град будет») — осквернение источника навлекало стихийные бедствия. В полдень, считавшееся опасным временем, у воды нельзя было шуметь и черпать воду закопченными котелками. Нарушение этих табу грозило болезнями — чирьями, коростой на теле.

Как читать сегодня

Примета отражает внимательность к детям и уважение к природным объектам, особенно источникам воды. Для интересующихся удмуртской культурой она показывает, как повседневные запреты кодировали правила безопасности и почтительное отношение к водным источникам.

Источники

• ««В нашем роднике стирать нельзя: град будет». Болезненные напасти (чирьи, короста на теле человека) объясняются нарушением предписаний-табу. Особого внимания родники, согласно поверьям, требуют в «опасное» время. В полдень нельзя было черпать воду закопченными котелками, шуметь у воды.»

  Владыкина Т. Г., Глухова Г. А. Инву-мумы — повелительница небесной влаги в традиционной системе мировидения удмуртов // Ежегодник финно-угорских исследований. 2021. Т. 15, вып. 3. С. 436–446.

• «Плачущих детей также пугали вожо: «Эн борд, вожоос сьоразы нуозы» («Не плачь, вожо с собой [под воду] утащат»)... не оставлять выстиранное белье на улице на ночь, иначе вожо «побезобразничает»: иссечет, испачкает, раскидает.»

  Владыкина Т. Г., Глухова Г. А. Половозрастная стратификация деревенского общества в удмуртском народном календаре // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». 2015. Т. 25, вып. 6. С. 41–48.

• «Закамские удмурты, когда пили или брали воду из родника, в качестве откупа могли оставить ошмес-кузе 'духу - хозяину родника' и монетку, чтобы он их не трогал... Так, чтобы уберечь новорожденного от подмены нечистой силой, закамские удмурты пришивали монетку к его чепчику или одежде»

  Перевозчикова Н. Ю. Монета в лечебно-охранительных обрядах удмуртов // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». 2016. Т. 26, вып. 6. С. 82–87.